Инна. Публичность

Категория: Экзекуция

Она была напориста. Очень желала испытать. Я тянул. Услаждался тем, как она все поглубже и поглубже погружается в одичавший разврат, похоть, гневно дрочит по приказу, умоляет ебать ее и поставить под ошейник. Жалел ли я ее… может быть. Ей 20, она молода, красива и неоспоримо помешана на теме.

В первый раз мы повстречались в гостинице и она, естественно, задумывалась, что будет все и сходу. Адская ебля, порка, унижение. А мы только пили вино, и я принудил ее раздеться. И когда она услышала 1-ый резкий и точный приказ, она одномоментно побагровела. Не ждала этого перехода. Хотя утверждала, что была готова.

Она, краснея, стала расстегивать молнию на сероватом узком платьице. И ей было неловко, я посиживал в кресле и не двинулся ей в помощь. Она мучилась, но совладала. Платьице летело вниз. Она осталась в узком и остро-сексуальном белье, черном, равно как и чулки. Она была великолепно кркасива и смущена. Прикрывала грудь руками, хоть на ней к тому же был лиф. Она очень желала мне понравится. Старалась.

— Обнажи грудь

Она видимо завелась, но все еще стеснялась. Я смотрел на ее мелкие острые соски, некрупную упргую грудь. Белизна ее кожи так отлично оттенялось темным бельем.

— оборотись, наклонись.

Она уперлась руками в свои ноги, я отодвинул трусики в сторону, провел пальцем по влажной пизде, чуток надавил, она вздохнула.

— сними трусики.

Она стояла уже лицом ко мне. Ожидала, что будет далее. Трусики валялись в ногах, кое-где там же был лиф.

Она уже не стеснялась, хотя и избегала глядеть на меня.

— встань на колени и ползи ко мне.

Она уже стояла у моих ног, чуток приоткры рот, подняла на меня глаза и там был только одичавший развтрат и такая похоть, что с ней полжалуй на данный момент можно было делать что угодно.

Я отдал приказ сосать, а руки сложить за спиной. Я преднамеренно не связывал ее, не оскорблял, не порол, не натягивал на хуй ртом.

Она была удивлена и даже, наверняка, разочарована. Но сосала с одичавшей стартьсю, постанывая, перебирая ножками, сжимаясь вся, была готова кончить. Ее губки на влажном от слюны хуе веселили. Она была мягка и напориста сразу.

Я кончил ей в рот, не вынимая хуй. Она не отстранилась, только поглубже попробовала заглотить. Подавилась, даже слезы брызнули из ее глаз. Сперма стекала по губам, она очевидно ожидала продолжения.

Я ушел. Оставив ее нагой, со спермой на губках. Прихватил ее трусики. Она смотрела на меня практически что с ненавистью.

— Позвонишь, сука, ты была хороша.

Ух, как я ее этим обидел. Она писала мне по паре писем в денек. Орала, умоляла, грозила, терпеть не могла. Но не уходила.

В последующий раз я забрал ее на подземной парковке. Она впорхнула в машину, вся улыбчивая, но так разумеется нервничающая. Юбка до середины ноги, блуза, каблук. Соблазнительная сука.

— я так ожидала, здравствуй… Владелец.

— Хочешь отсосать?

— Я… Я желаю, но боюсь. Здесь люди могут быть, я не готова.

— Соси. Это приказ. Задери юбку. Расстегни три верхние пуговицы на блузе. Желаю созидать какая ты, моя блядь.

Она вздрогнула от этих слов, в очах туман, похоть и отчаяние. Она страшилась. Но сделала. Ее руки скользили по пуговицам. Я лицезрел кружево белоснежного лифа, светлую нежную кожу, дальше резинка чулок, задранная смятая юбка. Она была так беспомощна в таком виде и так возбуждена.

— Я, кажется, отдал приказ, вещь.

Она наклонилась к моим штанам, убрала волосы, которые падали ей на лицо, стала конвульсивно и спеша расстегивать ширинку. И вот член оказался в ее губках. Она мягко и лаского сосала его, с удовольствием заглатывая и даже насаживаясь ртом. Я не держал ее руками, не направлял. Интересн было осознать, что она может и чего желает.

Она сосала усердно, постанывала от возбуждения. И если сначала содрогалась от проезжающих машин, то после закончила и только ее губки скользили по члену. Она забыла про все, про неудобства, про некоторую публичность, про все. Она была соска и она сосала.

— молодец, шлюха, продолжай. И она с новейшей силой сосала.

Я ощущал, что кончу, собрал ее волосы и потянул вспять, чуток приподняв над хуем и стал заливать спермой ее лицо. Она подбирала капли, глотала и облизывалась. Сперма попала ей на блузу и юбку. Она была перемазана ею. Но была довольна. Откинулась на спинку кресла, я раздвинул ее ноги, сжал пизду через трусики, она застонала, придавил клитор и она стала кончать, фактически сходу. Сжала ноги, задвигалась вперед, как будто это не рука, а хуй, и кончила. Уронила голову на грудь, обмякла.

Мы поехали. Она так и посиживала, с задранной юбкой, расспахнутой блузой. Было не многолюдно, ну и я объезжал площади и большие перекрестки. Но факт был фактом, она посиживала в машине практически нагая, с каплями подсохшей спермы на одежке.

Подъехали к дому. Она запахнулась плащом и мы пошли. У лифта я скомандовал идти по лестнице.

На седьмом этаже я отдал приказ ей снять одежку. Она ужаснулась. Но как то меньше, чем в машине. Стянула юбку, блузу, лиф, трусики. Стояла передо мной нагая, в подъезде. Кое-где хлопали двери, хлопала и она очами. Я подошел к ней впритирку, сжал соски, она зажмурилась о боли, только вздохнула. Я крутил ее соски, позже сжал пизду, принудил расставить ноги, ввел в нее пару пальцев, подтянула их ввысь, она растянулась на носочках. Я стал так ее поебывать, она подвывала в глас.

Я наклонился к ней и стал шептать ей в ухо

— Ты блядь, ты стоишь нагая среди подъезда. Висишь у меня на пальцах, как мясо, ты шалава и шлюха.

Она сжимала пизду, пробовала двигаться, ее дыхание было все более учащенным.

Я толкнул ее к стенке, развернул. Резко вошел в ее пизду, собрал волосы в кулак и закинул голову. Стал ебать и продолжал шептать:

— ты сука, бялдь и конченная шлюха, шалава и вещь собственного Государя

— да, да, да, да,да…

Я прогнул ее, она уперлась руками в стену. Я плюнул ей на жопу и с усилием стал заходить. Она закусила губки чтоб не кричать, ей было больно

— А, как ты желала, сука, ты будешь вытерпеть все, шалава.

Она только кивала, слезы показались уже. Хуй вошел стопроцентно. Я стал двигаться. Насаживая ее жопу на хуй. И она подмахивала, постанывала. Уже и не так больно ей было. Я хлестал ее по жопе, по краям, сжимал ее ноги.

Я кончил ей в жопу, залил туда хорошо спермы. Это дико заводило. Ее подчинение и униженностью. Она накинула одежку и поплелась за мной.

Перед дверцей в квартиру я отдал приказ ей встать на колени. И она уже не спрашивала ни о чем. Пусть и глазки примыкающих дверей глядят на нее, она опустилась на колени.

Я стоял на пороге.

— Увидимся скоро, сука. Иди домой. Когда будешь нужна, шлюха, я позову.

Она не ждала, что я снова ее вышвырну. И это ее еще более завело.

Закрыл дверь. Она бессильно поколотилась в нее. Ушла. Но возвратилась через неделю.