История меня. Глава 3. И снова дача

Категория: Экзекуция

По дороге из Москвы в Жуковский есть место, где с одной стороны забор аэропорта «Быково», а с другой — густо засаженная деревьями аллейка, отгораживающая поле от дороги. Поточнее, это ранее там было поле, теперь-то все издавна застроено дачами. Я проходил на эту аллейку мимо старенькой керосиновой лавки и шел на лево по аллее, которая тянулась километра на полтора. Я обожал там гулять, потому что народу там ходило не достаточно, и можно было рассматривать различные машины, проносившиеся по шоссе.

А самая основная причина, тащившая меня туда, заключалась в том, что там я спускал до колен брюки, задирал майку, зажав ее подбородком, и, засунув член меж ног, шел по тропинке. Трусиков я специально не надевал. Чтоб брюки не свалились до щиколоток, приходилось идти, малость расставив ноги, и при всем этом еще стараться не выпустить член «на свободу».

При одной только мысли о том, что на данный момент меня бесшумно догонит какой-либо велосипедист и ВСЕ увидит, меня обхватывала такая сладостная дрожь, что я просто не мог идти далее — приходилось останавливаться и пережидать это экзальтированное чувство: сразу и ужаса быть застуканным и желания, чтоб тебя в таком виде застала какая-нибудь дама.. Прекрасная, но грозная. Лет так 35-40. Хотя я даже страшился представить, что могло бы быть, когда она меня увидит. Страшился, но подсознательно вожделел таковой встречи больше всего на свете.

В один прекрасный момент я шел на такую прогулку по дороге на автобусную остановку, которая размещается как раз в этой аллее, и откуда я начинал свои прогулки, мимо только не так давно разломанной старенькой керосиновой лавки и вдруг ну очень очень возжелал отлить. Я решил зайти в кустики, росшие слева от развалин лавки. Когда я в их пролез, обнаружилось, что поле, которое здесь всегда было, уже начали застраивать, а конкретно я уперся в глухой забор. От забора до зарослей было метра полтора, а в длину площадка тянулась метра на 3-4. Я очистил ее от мусора и навел некоторое подобие порядка, решив, что это будет моим потаенным местом. С 1-го торца площадка была отгорожена от окружающего мира кустиками, а на другом конце был просвет.. но позже снова шли кустики и с дороги этой площадки видно практически не было.

В главном, я придумывал там для себя новые «наряды», притихая каждый раз, когда в полутора метрах от меня с остановки мимо шли люди. Но однажды я решил провести передачу из «новейшей студии» и в первый раз стопроцентно разделся, аккуратненько повесив всю одежку на гвоздь, торчащий из забора. Равномерно я больше возбуждался от мыслей о том, что кто-то может узреть меня здесь полностью нагим, да к тому же с гладко выбритым членом меж ног. И, в конце концов, даже стал подходить к просвету в зарослях, когда по дороге шла дама либо даже девченка, которая была мне хоть немножко симпатична. Я подходил непременно с зажатым меж ног членом, всекрете желая только, чтоб она обернулась и увидела меня в таком виде. От всего этого я испытывал чувство просто непередаваемого экстаза.

Как оказывается, это был еще не предел. В один прекрасный момент, во время «передачи» я разъяснял «зрителям» порядок действий, если вы вдруг чуть-чуть выпустили член из зажатого состояния. Законы царства разрешали неприметным движением возвратить член на место, и я как раз отрабатывал эти неприметные движения, демонстрируя их зрителям и объясняя, что и как следует делать. Я оборотился поудобнее.. и в полутора метрах от себя увидел стоящую боком ко мне даму, которая снимала висящий замок с ворота, проходом к которой и служил тот просвет в зарослях. Я остолбенел и даже, наверняка, запамятовал дышать. Это была та дама, о которой я всегда грезил.. лет 35-40, не костистая, да и не толстая, с большой грудью и офигенной попой, с неплохой талией и в обтягивающей юбке немножко ниже колен, которая подчеркивала красивый силуэт ее восхитительных ножек. Что будет, если она на данный момент повернет голову и увидит полностью нагого мальчугана 12 лет, да к тому же с гладко выбритым лобком и членом, зажатым меж ног? Что произойдет? Воображение отрисовывало картины одну за другой.

Вот она поворачивает голову в мою сторону.. и из моей головы напрочь вылетают все мысли.

— Ой, а что ты здесь делаешь.. нагая?! — На ее лице было некое удивление, и даже маленькая растерянность. — Ну-ка, подойди сюда! — Сейчас в голосе слышалась требовательность и желание осознать, что происходит.

Этот требовательный глас малость вывел меня из ступора, и я сумел вынудить ноги сделать пару шагов. При этом я даже не сообразил, что она меня приняла за девченку, и подошел к ней, не выпуская члена.

— ..Так ты мальчишка? — сейчас в ее голосе слышалось еще большее удивление. — А что у тебя с..

— У меня просто пися зажата меж ног, — вдруг перебил ее я, чуть ли не подавившись непонятно откуда взявшимся комком в горле.

— Пися? — переспросила дама.

— Да, смотрите.. вот так она берется, заводится за ногу и зажимается, остается только поправить яйца, — с этими словами я все наглядно показал. — Можно даже ходить — она не выскользнет, — и я прошел приблизительно на то место, где стоял, и назад. Но на последнем шаге член вероломно начал выскальзывать, и я отрабатывавшимся только-только «неприметным движением» поправил его.

— Ты же гласил, что не выскользнет — она улыбнулась, заметив мое движение.

— Но по закону время от времени можно поправлять.

— По какому еще закону?

И я начал тщательно излагать ей законы моего царства.

— Хорошо, пойдем в мое царство. Там все и расскажешь, — перебила она меня и, заметив мое движение выпустить член, чтоб одеться, здесь же прикрикнула:

— Э, нет! В моем царстве мальчишки тоже прогуливаются нагишом и с писей, зажатой меж ног, — она снова улыбнулась. — Так что соблюдай законы, а то придется тебя наказать.

— У меня одежка для тебя не нужна, давай ее сюда! — это уже было сказано практически приказным тоном. Она сняла с гвоздя брюки и майку и спросила:

— А где твои трусики?

— Под кроватью дома, я их стараюсь никогда не одевать, — она опять улыбнулась и заскрипела калиткой, открывая дорогу во что-то неведомое, но безрассудно мною вожделенное.

Калитка заскрипела, закрываясь, и я очнулся. Лицезрела меня та дама либо нет, так и осталось загадкой.

Я ожидал ее до вечера, сидя там нагишом, с жестким намерением направить на себя ее внимание хрустом ветки либо чем-либо еще, но она так и не вышла.