Неожиданное счастье

Категория: Инцест

— Так ты моя сестра? Очень любопытно! — пристально Осматривая стройную фигуру сорокалетней дамы, воскрикнул Сергей Дмитриевич.

Смущенно переступая под его ощупывающим ее грудь нескромным взором, краснея, как будто молодая женщина, она уточнила: — «Но, не родная сестра, а только только, троюродная».

— Извините, меня Тоня. Я не очень силен в домашней иерархии. Поясните мне, что это означает, троюродная сестра?

— Осознаете, у Вашей бабушки была родная сестра, которая родила мою маму, а Ваша родная бабушка, родила Вашего папу. Моя мать и Ваш папа были двоюродными братом и сестрой. Потом, моя мать вышла, замуж и родила меня, а Ваш папа женился, после этого появились на свет Вы. Мы с Вами, малыши двоюродных родственников, брата и сестры, означает, мы с Вами, являемся троюродными братом и сестрой.

— Означает, наше родство может считаться достаточно отдаленным?

— Ну, очевидно. В королевской Рф, двоюродным брату и сестре, даже было допустимо сочетаться браком. А троюродным родственникам, тем паче.

— Вы, очень доходчиво растолковали это мне. А я, убей меня, никак не мог уяснить всех этих запутанных семейных соотношений. На данный момент мне стало понятно, что мы с Вами, даже можем вступать, извините за откровенность, в интимную близость.

Антонина Федоровна, горячо вспыхнула. Он как будто бы угадал ход ее мыслей, и слово в слово их озвучил.

— Ну, что все-таки Вы смущаетесь милая Тонечка? — Приближаясь к ней, вкрадчиво спросил он. — Ведь Вы тоже задумывались об этом? Я, правильно угадал?

— Что Вы! Я была очень далека от схожих нескромных мыслей! — Мучительно покраснев, жалобно воскрикнула она.

— Тоня, милая, Вы ведь только-только произнесли, что вы уже достаточно издавна одиноки, я тоже холостяк. Что все-таки нам мешает услаждаться обществом друг дружку? Желаете, я покажу Вам свою спальню? Пойдемте. Пойдемте. Не смущяйтесь. Мы тут одни, даже моя домработница сейчас выходная.

Завлекая за собой растерянную, слабо противящуюся ему даму, он стремительно завел ее в спальню, потом, не мешкая, принялся расстегивать на ней юбку. Конвульсивно схватившись за нее, она тем, позволила ему расстегнуть кофту. Когда он раскрыл ее, обнажив туго обтянутую прекрасную грудь, слабо ахнув от смущения, она выпустила юбку и закрыла ее руками. Взяв за нее, он потянул вниз, обнажив ее красивые, туго облеченные в трусы, крутые ноги.

— Сергей Дмитриевич! Сережа! Что Вы делаете?! — Понимая, что он все равно разденет ее, жалобно спросила она.

— Тонечка! Милая! Вы такая необычно соблазнительная дама. Неуж-то Вы думаете, что я так просто, могу упустить Вас?! Мы с Вами на данный момент совсем одни и нам ничто не мешает услаждаться любовью. Я страстно желаю Вас. И, поверьте мне, на данный момент Вы будете моей дамой!

Не обращая внимания на ее конфузливое сопротивление, он расстегнул лифчик, и когда она схватила его, быстро снял ее трусы.

— Вы волшебство! Вы просто красота! — Дрожа от страсти, воскрикнул он и, расстегнув ремень на штанах, уронил их к ногам.

Из его опущенных трусов упруго взметнулся ввысь и прижался к ее мягенькой промежности возбужденный член. Вздрогнув от его волнующего прикосновения, Антонина Федоровна сообразила, что ее сопротивление будет лишенным смысла. Он все равно возьмет ее.

Оттеснив ее к кровати, он нетерпеливо уронил ее навзничь и, опустившись меж ее обширно раскинутыми ногами, ловко воткнул член в ее половую щель.

— Ты уже мокроватая снутри, моя милая сестренка, — взволнованно произнес он и со стоном удовольствия опустился в нее.

У Антонины Федоровны, от удовольствия потемнело в очах. Зачав по девичьей неопытности дочь, с той поры, она упрямо избегала сексапильных контактов с мужиками, недочета в каких у нее не было. И, в сути, переспав с мужиком в молодости, только один единственный раз, она до сорока лет сохраняла доверчивое девичье незнание об интимных отношениях меж мужиками и дамами.

На данный момент, когда ее телом так внезапно завладел опытнейший в кровати мужик, ее аскетически укрощаемая плоть одномоментно взбунтовалась. Ее длинноватые тонкие ноги прочно опутали Сергея. Отрывисто постанывая, она толчками, резко заколыхалась под ним. Его член как будто стремился пронзить ее тело насквозь, но ей не было больно, напротив, лежа под ним, она ощущала только непередаваемо сильное желание любви, жажду даровать ему себя, свои пылкие нежности и получать от него эти страстные сказочные ласки.

— Боже мой! Тонечка! Девченка ты моя сладенькая! Какая же ты страстная и восхитительно приятная дама! — Целуя ее горящее огнем, такое красивое в любви лицо, лихорадочно бурчал Сергей.

Он понял, что повстречал, в конце концов, ту единственную и неподражаемую даму, которую готов обожать до бесконечности.

Антонина Федоровна ощущала себя счастливой, и изнеможенной от его пылкой любви. Ее сильное, стройное тело продолжало содрогаться от затухающих приступов угасающего экстаза. Она не могла пошевелить ни руками, ни ногами.

— Боже мой! Сережа! Милый! Ты испил все мои силы, — чуть смогла вымолвить она.

— Тонечка, красота моя! Где же ты скрывалась все эти годы? Оказывается, это тебя я ожидал до сего времени. Находил и ожидал. Но вот, в конце концов, дождался.

— Я родила дочь, закончила пединститут, работала и растила ее. На данный момент, она студентка третьего курса педагогического института.

— Я не слышу ни 1-го слова о твоих прошлых мужиках.

— У меня, ни когда их не было. В один прекрасный момент совершив тупость, я родила Ирочку и отдала для себя слово, что никогда не буду даже глядеть в их сторону. Кроме 1-го раза, после которого, когда у меня родилась моя дочь, у меня уже ни когда не было парней.

— Как ты, живешь без любви?! — Пораженный ее словами, спросил он.

— Меня грела любовь моей милой девченки. Ее мне было довольно.

— На данный момент, когда я вызнал тебя, ты должна запамятовать о собственном одиночестве. С этого момента, ты, и только ты, моя богом данная супруга.

— Сережа. Неуж-то ты признаешься мне в собственной любви и делаешь мне предложение руки и сердца? — С волнением спросила она, так как страшилась даже поразмыслить о собственном дальнейшем одиночестве. Слова Сергея дарили ей надежду стать возлюбленной и беспредельно счастливой дамой.

— Разве ты еще не сообразила, что я уже ни за что не отпущу тебя от себя? Я так длительно находил тебя и вот, отыскал, в конце концов. Сейчас, ты моя легитимная жена. Мы завтра же поедем с тобой в ЗАГС и совместно подадим заявление о бракосочетании. Я умолю работниц ЗАГСа, ускорить этот процесс. Мне не охото ожидать 6 месяцев. Ты должна немедля стать моей женой.

— Ты, даже не спрашиваешь, соглашусь ли я?

— Я, уверен, что ты обязательно согласишься возлюбленная. Такую страсть, которую выказала ты, имитировать совсем нереально. Я убежден, что ты также любишь меня!

— Да, Сережа! Я обожаю, люблю тебя. Не знаю, как это вышло, но ты сразил мое сердечко и … тело. Они принадлежат только только одному для тебя.

— Я был в этом уверен моя возлюбленная супруга. Ты моя супруга?

— Да, милый. Сейчас, я твоя супруга. И я счастлива, сказать для тебя это.

— Я обожаю тебя, любовь моя.

Накрыв собой ее страстно затрепетавшее тело, он опять завладел ею, и одномоментно позабыв об вялости, она с веселым стоном приняла его.

Однажды она ощутила недомогание и, пойдя в поликлинику на обследование, стесняясь, выяснила, что она беременна.

От этой неожиданной, очень удовлетворенной для него анонсы, с Сергеем Дмитриевичем чуть не случился инфаркт. Он не мог поверить в то, что у его возлюбленной супруги, будет небольшой ребенок, которого они вместе зачали в тот 1-ый памятный для их, расчудесный вечер.

15 февраля 2007 г.