Озорная племяшка (продолжение)

Категория: Измена

Медлительно садится на член. Чувствую упругое колечко, обхватившее ствол. Всё он там, можно работать. Главное не запамятовать про Анку. Руками раздвигаю Надюхину лохматку. Пусть лицезреет, куда попал мой шаловливый огурец. Поначалу работала потихоньку, осторожно, а на данный момент шпарит. Видать, Вовка отлично её разработал. Смотри, без заморочек вышло. И, главное, сама заправила. Вон как усердно работает. Нужно её поставить раком, на колени.

— Подожди, давай раком, так мне будет удобней. Я сам желаю поработать, так он не весь заходит. Вот сюда оборотись, вот так, сейчас пошире раздвинь ножки и согни руки в коленях. Вот так, прогнись в спине, чтоб твоя милашка была на верху. Отлично. А сейчас, когда я вставлю, можешь пальчиком поласкать меня за яичка, либо себя за клитор.

С некий быстротой соскочила с моего члена, разумеется, отлично завелась, я ещё не успеваю окончить гласить, а она уже встаёт. Ха – неплох видик. Посмотри-ка Анка, как мамка у тебя умеет выкручиваться и смотри как мой член будет заходить в мамкин зад. Расставляю пошире свои ноги и вваливаю, без жалости, в открывшееся Надюхино очко. Только хлюпнуло. Провалился вовнутрь, по самое некуда. Застонала, или от боли, или от удовольствия. Не осознать. Всаживаю без остановок и без утомились, только яичка хлопают по лохматке. Голубит себя пальчиком, слышу. Голову уронила на пол, только телом своим дёргается в такт моим ударам. Если я в таком темпе буду её трахать, то скоро и мне привалит оргазм. А, кончу ей прямо в очко. Очень тесновато в её попе. Очень. Ага, её рука добралась и до моих яичек. Да, ещё и ритм рукою задаёт. Не достаточно? Получай быстрей и поглубже. Нужно же, весь стопроцентно влетает. Оба влажные скользкие, или от жары, или от усердия. Вытаскиваю собственный член из её попы и, не мешкая во влагалище. Аж, вскрикнула, не ждала. Пару качков там, и опять в очко. И так, и в таком темпе не останавливаясь. Дрожит вся, даже палкой собственной эту дрожь ощущаю. Разумеется, тоже накатывает.

— Я кончаю. Надюха в ротик, в ротик.

Лихо оборотилась и во время. Тугая струя спермы брызнула ей на лицо. И, как много. Залил всё лицо. Облизывает. Даже после собственного очка, всё равно отсасывает.

— Отлично! Я тоже кончила. И не один раз. Ты молодец. Отлично с тобой. Он у тебя таковой большой и неугомонный, смотри он даже не обмяк. Что, ты ещё сможешь? Давай стоя. И тоже в обе, то туда, то сюда. Мне так понравилось! Я ещё так не пробовала. Какой он большой! И головка прямо как помидорка, красноватая и большущая.

Взяла в обе руки, нежно дрочит. Вроде бы сходить отлить, да покурить не воспрепядствовало бы.

— Давай создадим небольшой перекур, да мне отлить нужно. Посиди, отдохни. Я здесь за баньку, стремительно.

Иду нагишом за баню. Нужно проведать Анку, надеюсь, Надежда не пойдёт следом за мной. Вот и Анка. Посиживает, вылупила на меня глаза. Застал врасплох, похоже. Стоит на коленях, штанов нет, пятая точка нагая. Не по другому дрочилась. Показываю, чтобы тихо. Вижу, чего-то желает. Хорошо, на потрогай. Ухватилась обеими руками, скупо, с каким-то придыхом. Нагляделась всего и тоже готова. Но не на данный момент. На, разок в ротик. Заглотила так, что носом стукнулась в мои курчавые волосы. Всё, хватит. Мне нужно идти. Показал ей на ухо – не забудь. Кивнула головой, не забыла. На прощание поводил членом ей по лицу. Всё я пошел. Продолжай глядеть, ещё не скоро закончим.

Надежда посиживает на лавке с обширно раздвинутыми ногами и пальчиком голубит себя. Да, там все скользкое и открытое. Не переживай, отдерём по 1-ое число. Нужно ей полизать, с моим пальчиком в её попе. Закидываю её ноги для себя на плечи и своим шаловливым языком ласкаю её складочки. Нравится! Постанывает, на данный момент в глас будешь стонать. Пальчик во влагалище, пальчик в разработанную попу. Всё убыстряю темп лизания и дрочки пальцами. Стонет. Берёт мою свободную руку, ложит для себя на грудь.

Сообразил, не дурачина. Было бы несколько рук и тех бы не хватило всё пощупать. Стонет громче. Всё, кончила. Пальцами чувствую её пульсирующие колечки во влагалище и попе. Пока стонет, вставляю свою торчащую кочергу, и начинаю её поджарить с обезумевшим ритмом. Не знаю, сколько времени так её трахал, только моя сперма не смогла задержаться с извержением. Залил грудь, животик. Рукою размазывает. Балдеет.

Вот сейчас требуется перекур для работяги. Приустал. Ничего это не длительно. С таковой дамой он не сумеет длительно лежать ливерной колбасой. Я знаю, подымется.

Мы тогда с Надеждой ещё не одну позу перепробовали. Я тогда, как разбитое корыто, ничего не соображая, механично, подал символ Анке, что всё. Закругляемся. Укатала меня Надежда. И, правда, ненасытная тётка. Отлично, хоть не подвёл мой аппарат, отработал по полной, и как она желала. Но, любит делать отсос, до одури. Кажется, что высосала меня всего. Нагишом с ней шли до дома. Она, как за дверную ручку, держала меня за член до самого дома, не желала отпускать. Спать, спать. Сколько же мы проволохались с ней? Ничего для себя 3 с гаком. Утомился. Но, зато перетрахал её не по одному разу, во все дырки. А сейчас спать.

— Дя Сань, поднимайся! Завтрак стынет, вставай. А не то окачу прохладной водой!

Это, что все-таки, уже утро. Ведь только лёг, даже не подремал. Глаза сами запираются, прямо не разлепить. Пусть окатывает, поваляюсь ещё малость.

— Дя Сань, поднимайся уже скоро обед. Засоня. Как можно столько спать?

Поработала бы с моё. Как там Надежда себя ощущает? Так же сумрачная либо…? И как себя вести? Ведь все всё, лицезрели и всё знают? Прямо ребус некий. Посижу на крылечке покурю, да прикину обстановку. Все размеренны, может и правда, вчера ничего не было?

— Саша, иди, позавтракай, я там для тебя на столе полотенцем накрыла. Найдёшь.

Завтракать, по большенному счёту, не особо. Если только, кофейку кружечку жахнуть. Лучше бы пивка, естественно.

— Ань, не в службу, а в дружбу – принеси пивка, там должно ещё остаться от вчерашнего кутежа, неси, какое найдёшь. Голова, что — то бо – бо.

— Саша, там же есть, я ставила, смотри лучше.

Точно, есть. Ну, Надюху сейчас просто не выяснить, совершенно другая тётка. Даже пиво предугадала. Ранее такового не было. Вот что означает, трахнуть от всего сердца, не жалеючи ни себя, ни сил собственных. Поначалу пиво, а позже поглядим и на завтрак. И пиво не как с холодильника, прохладное. Отлично!

Бельё вешает на верёвку. Вчерашнее, не по другому. По ней не скажешь, что легла очень поздно, вон какая свежайшая. По мне этого сказать нереально, сам чувствую, разбитый как германский танк под Прохоровкой. Нужно завязывать с пьянками.

— Дя Сань, пошли скупнёмся!

Анка ко мне под бочёк подсела, в глаза заглядывает. Не по другому, поделится впечатлениями вчерашнего просмотра «фильма» охото. Глаза так и сверкают.

— Да мне, вообще-то, нужно под машиной повалятся, тормоза поглядеть и это было надо ещё вчера сделать, но пьянка помешала. Не охото до ужасти. Но от этого не уйти. Нужно. Это слово ещё Павка Корчагин гласил. Знаешь такового?

— Да знаю, хватит умничать, пошли. Я уже с матерью купалась, пока ты дрых. Вода, прямо парное молоко.

— Во сколько же вы с ней встали?

— Не знаю, часов в 9, наверняка. Пошли, а я для тебя позже помогу делать твои тормоза.

— Вот это правильное решение, только, мои личные тормоза, вроде как, в полном порядке, а вот на авто барахлят. Это различные вещи. Хорошо, пошли. Только не длительно. Надь не желаешь присоединиться?

— Идите, я догоню, только бельё развешаю.

Солнце палит нещадно. Какая благодать, когда речка под самым боком. Стремительно разделись, я не ждя, когда Анка начнёт прыскаться как обычно, нырнул в речку первым. Вода и, правда, очень тёплая. Догоняет. На данный момент начнёт топить. Противнику не сдаётся наш гордый и непотопляемый. Держись! Верещит на всю округу. Но, я думаю, все в деревне уже знают, что это мы с ней купаемся. Должны привыкнуть к такому цирку. Повисла на моей спине. Отлично, побуду баржой, доставлю до берега в целости и сохранности. Что-то даже не сыграло снутри ничего от её острых грудей, впившихся в мою спину.

— Везу ваше величество, на теплый сберегал. Вы согласны? Что ты делаешь?

Залезает …мне на шейку. Отлично, стою ногами на деньке, утопила бы. Сжала шейку гладкими ножками, прижалась своим лобком к затылку, чувствую его, трётся потихоньку.

— Анка не трись, не возбуждай ни себя, ни меня. Всему своё время. Да, и мамка может узреть. Чутокё мамы – животное чутокё. Вон она идёт.

— Правда, фигура у неё не классная? Для тебя она приглянулась?

— Отставить все дискуссии об этом, побеседуем под машиной, если не раздумала мне помогать.

— Аня, здоровая кобыла, забралась к Саше на шейку. Вылезайте уже. Посинели оба.

Лежим на жарком песке. Ну, чем же не Сочи. Может, даже и похлеще, чем там. Здесь всё родное, своё. Единственно, так только пейзаж не тот, моря нет под самый горизонт. И главное, нет персиков. Обожаю персики. Кусаешь их, а они такие лохматые, колючие и сладкий сок течёт по подбородку, прямо захлебнутся можно. Что-то сейчас мой взор на девок, не особо липнет. Голые и голые, ну и что. Видывали и похлеще. Может, я вчера перетрудился? Может, просто голова моя уже задумывается о производстве? В смысле, о тормозах. На данный момент ещё понежусь и в путь. Молодцы девчата! Вам бы обеим в разведку. Но Надежда, молоток, держится, будь здоров. После вчерашнего путешествия в чёрное порево и бессонной ночи и смотри, хоть бы что. Что она задумывается о вчерашнем? А вдруг я её не удовлетворил, не получила всего, что я ей по пьяни наболтал? Нахвастал, а на самом деле …

— Девчат, я, наверняка, пойду. Нужно лезть под авто. Завтра на ней в путь.

— Саша, ты рано завтра уезжаешь?

— Рано, вы ещё спать будете.

Встаю, собираюсь. Фактически, что и собирать?

— Дя Сань, я с тобой.

— Я тоже, пожалуй, пойду, что я здесь одна. А может искупаться? Как думаете?

— Ма, вода теплей, чем днем. Искупайся! Я только дядьке помогу, желаю полазить по его «Рено». А позже приду для тебя помогу с обедом, хорошо?

Идём с Анкой молчим. Она, даже, не оделась. Так и идёт в очень нескромном купальнике. Крутит задницей, старается.

— Дя Сань, а что ты будешь делать под машиной? И почему конкретно под? А не над? Дашь порулить? Я ещё не рулила на таковой здоровой автомобильке. И где ты её взял? Это компании машина?

— Ты прямо засыпала вопросами. Эту автомобильку, как ты выразилась, я приобрёл на свои заработанные. Накапливал практически три года. И всё равно не хватало, пришлось занимать. Тяжело было жить с огромным долгом на шейке. Слава Богу, его на данный момент нет, а авто моё личное. Смотри, какая кросотка! Полностью новенькая, прямо целочка – девченка, стройная и очень симпатёвая, ну вылитая ты.

— Нашёл с чем ассоциировать! Я тебя на данный момент укушу, за такое сопоставление, хотя, и, правда, она очень прекрасная, но очень большая. Знаешь, ты полезешь под неё, а у меня идея – сопоставление в голове ты прямо как даме под подол будешь залазать.

А, что и, правда. Машина и дама это одно и тоже, так же просит ласки и ухода. А ты куда поедешь?

— Пока не знаю. Это, как я понимаю, скрытая информация, защита от рэкета на дороге. Мы узнаём о маршруте в самый последний момент. И только за кордон нашей обширной Матушки.

— А для тебя приходилось сталкиваться с бандитами?

— Приходилось. Даже со стрельбой. Мою родимую, тогда ранили, покажу дырочку от пули, оставил, не стал заделывать. На память. На данный момент потише, можно сказать и нет его, этого рэкета, на наших дорогах. Наверняка, условились бандиты меж собой. Исключительно в Польше всё это процветает, можно сказать на самом пике. Очень небезопасно там бывать, могут и убить, но самые оплачиваемые рейсы. Один рейс в Польшу, по стоимости, равен четырём рейсам в столицу геев и лесбиянок.

— Это где?

— Амстердам. Там это обыденное дело. Иногда, даже глядеть тошно на этих геев. Гадость. Не усвою, как это трахать мужчины? Какой здесь кайф? Вот лесбиянки, совершенно другое дело.

— Не знаю, мне нравится глядеть по видео на геев. Они такие темпераментные. И как они облизывают друг дружку!

— Ты бы сходила, переоделась. Под авто не особо чисто. Ну и на земле придётся лежать.

Удрала. Хватит веселиться, пора за дело. Так, что у нас здесь приключилось? Ага, трубочка подтекает, тормозуха по-тихому покидает своё родное место. Это не жутко. На данный момент подтянем. Потерпи, вылечим. Ты моя кормилица. На данный момент, на данный момент.

— Дя Сань, демонстрируй, какие тормоза здесь испортились?

На коленях заползает ко мне. Переоделась, именуется. Из расстёгнутой рубахи левый, розовый сосок выглядывает. Доиграется и, правда, трахну – лишу девственницу её гордости.

— Аньк, ты специально свои титьки мне показываешь? Ты бы ещё и свои трусики мне показала и что под ними.

— Ты сейчас, некий квёлый. Наверняка, вчера перестарался. Упадок сил, не по другому. Не реагирует на мою нагую грудь.

— На данный момент, для того, что бы он поднялся нужно, само мало, взять в ротик и язычком поласкать. А так нет. Давай, поначалу дело создадим, а позже и об этом побеседуем. Лады? И застегнись, не дразни судьбу.

Застегнулась. Помогает.

Я, как-то отвлекаюсь от всего, работая с авто. Не знаю, мне нравиться. Отдыхаю с ней.

— Дя Сань, для тебя мамка приглянулась? Когда ты ушёл за водой, Она свои трусы два раза снимала и надевала. Видно, не могла отважиться. Ну, у неё и дыра! Неуж-то и у меня такая же большая? Как она сосала! Ты бы лицезрел её выражение лица! Знаешь, будто бы пробует, что-то очень давно ожидаемое и непередаваемо приятное, и что неописуемо, таковой здоровый, весь помещается во рту.

— А у тебя не весь, разве? Тоже, до самых кокочек влетает, не задерживаясь. Да это нормально. А мамка твоя, что есть, другими словами, любит это дело. Как я думаю, она бы сосала и днём и ночкой, не вынимая. Заскучала, тётка по траху. А ты лицезрела всё? Я старался очень, по способности, всё показать для тебя, понравилось?

— Меня сразило, как ты ей всадил в пятую точку. Знаешь, он таковой большой, и в такую небольшую дырочку влез. Наверняка, это приятно, если она сама его воткнула туда. Как она на нём прыгала! Я задумывалась, у неё титьки оторвутся от груди.

— Себя пальчиком голубила?

— Да. Смотрела на вас и идея крутилась в голове, сейчас разденусь до гола и ворвусь к вам, сама усядусь на твой багряный член, а мамку буду за титьки и меж ног руками лишать рассудка.

Работа закончена. Оказалось мелочёвка, ничего серьёзного. Лежим с ней под машиной тихо переговариваемся.

— Наверняка, кончила не один раз?

— Не знаю. Но, чувство было такое, что кончаю безпрерывно. В особенности, когда ты её раком трахал. Даже по моим ногам текло. Твой неугомонный член, прямо, то ей в зад, то во влагалище нырял. Какой он, прямо фиолетовый был. А что, дамы обожают, когда им в рот кончают? Мамка прямо не своя была, когда ты ей кончил на лицо, залил всю. И лизала как мороженое. Даже на данный момент всё это вижу. Трусики влажные уже. Наверняка, кончила. А для тебя мамка приглянулась?

— Приглянулась. Отлично трахается. Приятно. Можно её ставить в всякую позу, не заартачится, что неловко, неблагопристойно. И, очень нежная. Даже сперму мою глотала, не выплёвывала. Молодец. Мотай на ус, понадобится, бери с неё пример. А, что ты смогла бы, вот так ворваться и примкнуть? Нахально и очень смело. И мамку бы не смущалась, сосала бы? Ну, ты даёшь! А, может, попробуем?

— Как это будет смотреться, любопытно? Не знаю. Жутко, мамка все-же. Естественно, охото быть рядом, трогать своими руками, а не глядеть в щелку в стенке. И главное, не заниматься самоудовлетворением. Это тоже приятно, но когда кто–то другой это делает, приятней. Любопытно, ты сам для себя дрочишь?

— Бывает. Что, поглядеть хочешь, как я это делаю?

— Очень. А ты можешь, что бы мамка у тебя подрочила, на данный момент? А я поглядела!

— Это как?

— До боли просто. Я спрячусь. (пр. следует) [email protected]