Припарка. Часть 1.

Категория: Инцест

Елена была рядовая юная дама как многие другие мама одиночка. Её супруг погиб от заболевания почек уже когда она с ним не жила. Они и женаты не были, жили штатским браком, родили отпрыска воспитывали как обычно, все юные семьи так живут. Наружность Елены была очень неиндивидуальная, как ей казалось, ростом 170 см полновата в бёдрах и увесистые достаточно вытянутые груди, с круглыми шариками сосков, окаймленных бледноватым розовым нимбом среднего размера, на груди слабо показывались растяжки выступившие вследствие огромного количества молока при беременности.

На попке и бёдрах уже имелся цилюлит правда не настолько не мало чтоб это очень портило вид и вызывало отчаяние, животик и жирок по краям естественно свисали и как Елене казалось, делали её толстухой но при её росте очень не выделялись. А в общем привлекательная голубоглазая, с пухленькими губами блондиночка длинноватые волосы и белоснежная кожа.

После расставания с супругом Елена переехала к мамы в посёлок где был её родной дом её опора её родина. Дома Елене ощущала себя расслабленно и уверенно, как бы и трудности отошли на далекие рубежи её сознания, так расслабленно Елена начала новый шаг жизни. Сначала она устроилась на работу на пекарню, отпрыска дали в сад. Потекла стабильная размеренная жизнь, мама Елены работала охранником ночь на работе, два денька дома, Елена же работала день, два денька дома свободного времени было много но девать его было некуда. Личная жизнь не протекала ни как мужчины у Елены не было так случайные мужчины это было изредка и ей не приносило ни наслаждения ни расслабления.

Отпрыск Антошка в саду начал нередко болеть и по этому они с матерью решили в сад Антошку не водить благо когда одна была на работе 2-ая была свободна и посиживала дома с Антошкой, а нередко и обе бывали дома когда выходные совпадали. Отец Елены пил и с ними не жил, мама его изгнала за ненадобностью. Так они и жили втроем: мама Елены, и сама Елена с отпрыском Антошкой. Елена с отпрыском занимали небольшую комнату, в какой стояла тахта на которой они с отпрыском спали, шкаф и маленький стол, мама обитала в зале в который попадаешь пройдя из комнаты Елены через неширокую прихожую и кухню достаточно просторную. На кухне они обожали обитать больше всего, там стояли два дивана кухонный стол и телик на холодильнике. Удобства на улице банька во дворе наследие от папаши. В баню они обычно прогуливались в втроём, мама мыла Антошу пака Елена умывалась позже Елена с Антошкой бежали домой, а мать домывалась уже одна.

Глядя на мама в бане Елена задумывалась неуж-то я буду таковой как мать, мама была дама большая ростом как Елена, пятая точка обширнее её раза в полтора и оттопыривалась вспять, ляжки огромные но гладкие их казалось не обхватить, когда она садилась они становились ещё больше. Груди были, огромными они доходили практически до пупка и ими казалось можно уничтожить, на их показывались сосуды, соски длинноватые и толстые, нимб вокруг их бледноватый с отчётливо выделявшимися голубыми полосами сосудов был огромным даже очень будто бы два огромных блюдца. Животик выпирал благопристойно, но на фоне жопы казалось, терялся но был гладким и белоснежным. Лобок густо зарос чуток рыжими волосами и покрывал достаточно огромную часть низа животика.

Через волосы на лобке хоть и густые, но все таки показывалась щель из которой выступали срамные половые губки достаточно тёмные и клитор практически таковой же как писун у Антошки. Казалось у матери висит небольшой хуй, стоит только задрать кожицу, обнажить небольшую головку и он начнёт вставать как у мальчугана, но мать умывалась после нас одна и я не видала, встаёт ли клитор как хуй либо нет. После бани мы с матерью пили чай время от времени к чаю брали чего нибудь покрепче, а Антоша распарившись отключался до утра. Баня это была для нас отдушина в буднях, раслабуха, кайф. Так и шла жизнь своим стабильным темпом: Елена становилась старше с ней взрослел Антон.

Елене исполнилось 27, Антошке 6,8 та же работа тот же быт, нового супруга Елена не завела хотя один раз ей показалось, что встретила достойного человека. Это 32 летний шофер Эдик который возил хлеб и она ездила с ним по торговым точкам уточняла заказы на поставки. В машине всё и случилось впервой, как бывает он попросил она не смогла отказать. Эдик красивый, отлично сложен и классно лобзается. По началу гласил кучу комплиментов, позже стал заигрывать и обымать, дело дошло до поцелуев, ну и завалил прямо в машине — на сидениях юбку задрал и воткнул. Сиську из лифчика вытащил в рот взял, сиську сосёт как малыш, меня ебёт пыхтит как паровоз минут 15 ебал, я кончила раза 2 с голодухи, хуй у него средний, а трахает отлично мне понравилось.

После чего стали встречаться, он квартирку снимал, я у матери отпрашивалась как девченка, мать бранилась, гласила что отпрыском занимайся, но я все равно бегала к Эдику вечерами время от времени оставалась на ночь. Эдик обожал ебаться и делал это со познанием дела. Он обожал когда я снимала всю одежку и оставалась нагая до конца пока не уходила домой, кажется он любовался моей полнотой большенными сиськами, толстой жопой волосатым лобком, я его не обривала ну и из за светлых волос на пизде это не портило рисунки. Мне всё это нравилось после секс голодания, обожал он и странности как задумывалась я, полизать, пососать мою пизду я от этого с разума сходила, он так засасывал клитор что он увеличивался после чего в размерах в двое, я сходу вспоминала маму с её клитором хуем, как Эдик высасывал соки из моей пизды это волшебство кажется я текла как река.

Эдик и приучил меня сосать хуй и не испытывать при всем этом омерзения. Вообще пол года мы еблись как зайчики всюду, где только можно и как можно, через пол года Эдик уехал ни чего не говоря вот так счастье завершилось, отлично хоть не залетела. И снова всё пошло как и раньше работа, дом, будни мамы одиночки, одна отдушина, кайф банька.

С бани всё и началось. В один прекрасный момент вечерком пошли в баню как обычно втроем мать, я, и Антошка мать мыла Антошку, я умывалась как обычно и вот намыливаясь увидела что мать удивительно мылит Антошке его писун показалось очень кропотливо и длительно уделяя писуну и яйцам больше времени чем обычно. Мылясь я не подавала вида что наблюдаю, а искоса неприметно смотрела как мать мылит Антошку, его писун яйца. И услышала как Антошка мой небольшой 6 летний сынишка как-то удивительно сопит при всем этом, и даже кряхтит и подаётся на встречу маминой руке и его писун становится чуток больше и глядит верх мать посматривает на меня, я всем видом показываю что моюсь не обращая на их внимания. Но мать всё равно пробует скрыть Антошин перёд от меня, а сама убедившись что я не обращаю на их внимания продолжает уже не мыть, как я увидела теребить Анохин хуёк стараясь залупить его.

А больше всего меня изумило ещё то, что мамины соски торчали так что были похожи на шарики и клитор, когда мать пересела, то стало видно он торчал не ужаснее Антошкиного хуйка, мать одной рукою теребила и подрачивала внука, а другой дрочила собственный клитор который стал жестким как хуй и залуплялся демонстрируя небольшую головку. Позже мать тормознула, повернула Антошу к для себя лицом посмотрев на меня и успокоившись что я моюсь, придавила как раз хуем Антона к собственному клитерхую, разведя при всем этом свои толстые ляжки на всю вероятную ширину начала типо мылить Антошке бока и спину и сразу ёрзая и крутя жопой в стороны пыхтя как и Антоша. Позже она поглядела на меня пристальней оценивая не увидела ли я чего, я даже ужаснувшись отвернулась малость, но все равно продолжала глядеть, кажется мне стало ещё жарче хотя в бане было и так достаточно жары, мои соски торчали клитор набух, а из дырки текло ручьём.

Мать тем временем одной рукою мыла Антошу, другой залезла меж ног и что-то там делала не было видно потому что Антошка был прижат к ней плотно, я думаю она воткнула хуёк Антошки к для себя в пизду, потому что она начала мылить Антошин зад толкая его то на себя то отстраняя при всем этом она тёрлась сосками об него. Я не веровала — моя мать ебётся в нахальную с внуком и для себя я удивлялась: я молчу и неприметно сама натираю для себя свою пизду. Мать тем временем начала пыхтеть почаще и громче, Антошка …во всю сопел подчиняясь бабушкиной руке и водя попой туда сюда движения стали почаще и когда мать вдохнула и застыла меня тоже пробрала дрожь и я отвернулась пихая пальцы поглубже для себя в пизду.

Позже минутки три четыре все отходили тихо умывались отмывшись я взяла Антошку и пошла домой, мать еще 20 минут была в бане позже пришла и мы пили чай и когда Антошка заснул, смотрели телик и пили вино 2 бутылки за кинофильм опустошили говоря о пустяках и о прозаических дилеммах.

Часов 10 вечера мать стала отключаться и пошла спать к для себя, я убираться не стала, выключила телик свет, и пошла готовиться ко сну в нашу с Антошкой комнату. Я зашла в комнату Антошка умиротворенно спал, раскутавшись он лежал на спине, раскинув согнутые в коленях ноги, одна рука лежала на груди другая на трусиках прикрывая собственный хуёк выпавший из их. Включив ночник по привычке, хотя в комнате было достаточно светло, летом у нас вообщем светло: север белоснежные ночи, я пристально поглядела на отпрыска. Антошка был ещё пока худой белобрысый мальчишка, тонкие губы приоткрыты во сне, рука на плоской груди равномерно подымалась и отпускалась, от дыхания сосок один прикрыт рукою другой светлый не торчал а даже создавал ямку на груди, живота не было, ну и откуда ему взяться — ел он плохо чуть ли не силой кормили, хуёк умиротворенно висел из забившихся трусиков яйца оттянулись чуток вниз всё такое нежное и беленькое.

Я пошла к шкафу достала ночнушку сняла верхнюю одежку лифчик, трусы, одела лёгкую прозрачную ночнушку и легла к Антошке стараясь не беспокоить его. Пытаясь уснуть в голову лезли мысли о маме как она додумалась так поступить, наверняка от отсутствия мужчины крышу снесло, но а я то хороша глядя на их так возбудилась и даже кончила.

От мемуаров, соски затвердели в пизде стало сыровато, я поглядела на отпрыска он умиротворенно спал не издавая ни звука осторожно погладила его по голове, потом по руке на груди спустилась на другую лежавшую на хуйке он отдёрнул её и отбросил ввысь за голову, оставив хуёк не прикрытым. У меня в голове пронеслось возбуждение от мысли как мать его теребила намыливая яйца и хуёк и захотелось потрогать, потеребить, как мать желание и возбуждение становилось сильней наверняка ещё и вино игралось в голове.

Я осторожно протянула руку лаского взяла за яйца и тихонько помяла их в руке будто бы мелкие шарики катаю. Антошка сначала застыл, будто бы насторожился, позже взглотнул повернул голову и продолжил спать. Поиграв с яйцами я перебежала к хуйку, подняв его 2-мя пальчиками я чуток подала пальцы совместно с кожицей к основанию, потом верх, так 2-мя пальцами я стала тихонько и лаского его подрачивать. Антошка продолжал спать никак не реагируя, он спал и так прочно, а здесь ещё после бани распарившись, сон был ещё поглубже. Тем временем мои нежные движения пальчиками принесли свои 1-ые результаты, хуёк Антошки стал чуток толще и твёрже — меня это изумило и привело в экстаз, добавив смелости и интереса. Я стала также лаского 2-мя пальчиками залуплять голову на хуйке отпрыска, головка потихоньку начала выходить, когда вышла вся я опешила: оно была не такая как у мужчин, у всех что я видала головка была тёмная, у кого красноватая, у кого фиолетовая, а у Антошки бледно белоснежная чуток голубоватая, будто бы на ней был белоснежный налёт.

Пока я залупляла, хуёк стал еще чуток твёрже и чуть-чуть вырос, яйца подтянулись и стали похожи на шарик. Сейчас я сделала кольцо из собственных пальцев и стала по всей длине водить этим кольцом, Антошка дёрнулся я убрала руку похоже его волнует такие движения и я сообразила, что нужна смазка, головка ведь совершенно теплая ещё ни натёрта как у взрослого мужчины. Повернувшись и взяв крем со столика, благо он всегда под рукою, выдавив на пальцы я размазала крем по пальцам, подождав пока крем нагреется, стала одевать колечко из пальцев на хуёк Антошки, он снова малость дёрнулся, я застыла, но когда он расслабился я продолжила.

С кремом колечко скользило лучше и через несколько движений хуёк встал стопроцентно. Он стал твёрдый: вырос кое-где см до 7, головка была не большая, но прекрасная бледно белоснежная, сам хуёк подтянулся как пружина к животику и было тяжело задерживать его верх, потому я не отгибала его очень, а дрочила потому что он стоял, только малость для удобства оттягивала от животика.

Антошка ранее ни издававший ни звука стал почаще дышать и кряхтеть как с матерью в бане его попа не произвольно подавалась на встречу моим движениям. Расслабившись и осмелев я стала дрочить уже не колечком из пальцев, а всей ладошкой сдавливая хуёк так чтоб лучше его прочуять по всей длине. Подрочив с минутки две я перебежала на залупку растирая её, зажимая ладошкой переходя на более ускоренный темп, Антошка уже не кряхтел, а постанывал, у меня даже пересохло в горле. Когда он стал кончать мне стало жутко что он проснётся, Антошка вроде бы замычал подаваясь попкой верх, я уже не дрочила, а держала ладошку сжимая в ней хуёк отпрыска, а он сам запихивал собственный хуёк в сжатую тугой трубочкой ладонь в обезумевшем, темпе оперевшись ногами о тахту.

Последние движения были как спазмы при судорогах: короткие с замиранием хуйка в ладошки, спермы не было — он ведь еще ребёнок, после он затих, растянул ноги и продолжал спать расслабившись. Я посмотрев на Антошку поразмыслила о для себя и задрав подол ночнушки, намазанной кремом рукою, стала себя тереть, клитор надувшийся от возбуждения просил внимания. Ощутив под боком тюбик крема я взяла тюбик другой рукою и воткнула для себя в пизду, орудуя тюбиком, гневно засовывая его до конца, натирая при всем этом клитор я стремительно кончила, выплеснув свои соки на простыню.

Полежав чуток расслабившись я вытащила тюбик из пизды, протерла его подолом ночнушки положила на столик, вытерла так же руку и пизду. Вспомнив об Антошкином хуйке встала с тахты переоделась в чистую рубаху тихонько легла рядом и старенькой рубахой аккуратненько стала вытирать Антошке его хуёк от крема. Антоша спал, но хуёк снова стал оживать одной рукою, я залупила головку чтоб обтереть, другой тихонько протирая я смотрела на то как хуёк отпрыска встал на все свои 7 см. Протерев и отложив рубаху, одной рукою я продолжала медлительно подрачивать вставший хуёк. Антоша спал. Я поцеловала небольшой сосок отпрыска, потом поглядела на хуёк и поцеловала его в головку от хуйка пахло кремом.

Поразмыслив секунду и подумав что ни чего не теряю, а отпрыск дремлет прочно, я взяла в рот голову и стала окуратно сосать языком вращая вокруг залупки. Хуёк с силой тянулся к животику, потому пришлось подлаживаться под его стояк, и наклонить голову. Всосав весь хуёк он разместился во рту потому что как будто я его держала за щекой, поправляя его языком я продолжала его сосать плотно обхватив губками. Я сосала отпрыску хуёк и мне нравилось. Водя головой туда сюда, осторожно взявшись за яйца, я услаждалась, не видя лица Антошки было слышно что ему это нравиться, потому что он начал кряхтеть и подаваться на встречу мне. Антошка подсознательно стал сам совершать движения, будто бы ебёт меня в рот, я убрав руку с яичек стала теребить для себя клитор.

Сынуля разошелся во сне и скорость достигнула обезумевшего темпа, я просто держала голову и сама с силой натирала клитор, было клёво, я завелась и готова была кончить. Антошка ебал мой рот маленькими толчками но с огромным темпом, потом он снова, как в судорогах стал дёргаться и замирать, кончает, от мысли таковой меня тоже затрясло я спустила за нас обоих из меня вытекла большая лужа на простынку. Выпустив хуёк отпрыска я сходу посмотрела на него слава богу он спал, на часах было 12 ночи ещё раз обтерев старенькой рубахой отпрыска и себя, я засунула рубаху под тахту, укрыла отпрыска выключила ночник и сходу заснула. Днем всё происходило как обычно будто бы ничего и не было.

Продолжение следует…