Урок верности от Толика

Категория: Экзекуция

Эта история реальна. Всё что описывается в этом рассказе происходило со мной на сама деле.

В 15 лет я 1-ый раз втюрилась. Втюрилась по уши в рыжеватого парня, который был старше меня на три года. Он был первым с кем я лобзалась и первым моим половым партнёром. В один прекрасный момент когда мы были совместно на дискотеке я встретила старенького знакомого в баре и чтобы позлить Толика и вызвать у него ревность, обосновать ему, что хоть он и лишил меня девственности я — не принадлежу только ему, я села старенькому знакомому на колени и стала достаточно нежно с ним щебетать. Естественно, что Толик это всё лицезрел и по его нахмуренному лицу было видно, что эта картина его не повеселила. Вот тут-то всё и началось… Он терпеливо дождался когда я наговорившись спрыгнула с колен знакомого подошёл ко мне и грубо взяв меня за руку выше локтя произнес мне: » мы уходим». Я пробовала что-то сделать возражение, но он был так зол, что я согласилась. Выйдя на улицу Толик закурил и произнес: » Пошли на данный момент к Сашке, домой то ещё рано ворачиваться там и повеселимся?» Я согласилась. Сашка был близким другом Толика, я его отлично знала, хоть он и был старше Толика на два года, они понимали друг дружку с полуслова.

Мы посиживали на кухне в доме у Саши, родителей его не было дома, где они были на данный момент уже и не вспомню, но факт остаётся фактом в его доме нас было только трое: я, Толик и сам Сашка. Мы посиживали, выпивали смеялись и как мне стало казаться, что Толик запамятовал о моём поступке на дискотеке, он вдруг спросил у Сашки: «Хочешь я для тебя Ленкину титьку покажу?» Я вся от этих слов обомлела — что за грубые шуточки — поразмыслила я — и почему моя грудь названа так по хамски «титькой» (ранее я таких слов от Толика никогда не слышала). Сашка смеясь ответил: » и не только лишь поглядеть желаю, а ещё и помацать» Я покраснев произнесла: » нет, ребята мне такие шутки не нравятся» Заместо ответа Толик больно хлестнул меня ладонью по лицу и процедил зло через зубы: «Как на яичках у всяких козлов прыгать — так для тебя нравиться, Как сиську свою моему другу показать — так ты против, шлюха!» Сашка с ухмылкой потёр руки и достаточно произнёс: » итак вот в чём дело. Я б тогда эту твою Ленку наказал будь моя воля» я же ничего уже не гласила, а просто рыдала. Толик внимательно на меня поглядел и уже как-то нежно произнес: «Что больно стукнул? А мне то думаешь, не больно было глядеть как ты там… с этим…»

— Прости. Прости меня возлюбленный — вдруг взмолилась, остро чувствуя свою вину. Вдруг я сообразила как больно я его ранила своим поступком и мне стало его так жалко. Я ужаснулась, что могу на данный момент утратить собственного возлюбленного навечно. Я разрыдалась. Толик поглядел на меня, в его очах блеснула слезинка, он отвернулся и произнес уже расслабленно, тихо и как-то обречённо: «Я не смогу тебя простить пока ты не испытаешь ту же боль и унижение, которые ты доставила мне. Ты сообразила?» Меня всю затрясло от испуга. Я ужаснулась его утратить, да и боли у унижения я страшилась не меньше. Мужчины ожидали от меня ответа — я молчала. Толик не выдержал первым и проорал на меня: » Сиськи стремительно свои вывалила и показала, блядь!» Я даже обрадовалась тогда тому, что Толик решил проблему за меня сам. Я сгорая от стыда стала расстегивать блузу оголяя свои нежные девичьи груди перед сторонним и знакомым мне человеком, Толику показать свои груди я не смущалась, т. к. он их уже лицезрел и голубил во время наших с ним близостей. Мне было постыдно показывать своё тело Сашке и ещё было страшно постыдно, что Толик лицезреет как я сама показываю свои груди его наилучшему другу. Даже на данный момент спустя много времени мне безрассудно постыдно вспоминать об этом. Раз я послушалась приказа возлюбленного, который обращался ко мне «блядь» — означает я себя признала блядью. Сознание этого смущало меня всех больше тогда.

Я посиживала с нагими грудями перед 2-мя парнями и вероломно багровела — слёз уже не было. В очах Сашки мелькнул некий коварный огонёк, он поглядел на Толика — тот ему молчком кивнул. Сашка протянул руку и больно сжал мне сосок. Я вскрикнула от боли и неожиданности, желала отстраниться, закрыться, но Толик схватил меня за волосы и дёрнул резко на зад заломив мне голову со словами: «Ты что, сука, задумывалась показом отвертеться? Нет, я обещал для тебя боль и унижения и ты это получишь по полной программке» Он опять стукнул меня по лицу- «Ты будешь вытерпеть и молчать, поблядёшка?! Да?» он продолжал тянуть меня за волосы и я выдохнула «Да». «Давай её до гола разденем» — предложил Сашка и ухмыльнулся: » Сам то небось стопроцентно нагой её никогда не лицезрел. Она ж для тебя наверное давала исключительно в кромешной мгле и под одеялом?» и он был прав. Толик видимо очень застеснялся этой правды и зло взглянул на меня. Выход собственной злобы он выместил в паре пощёчин.

Лицо моё горело от оплеух, я стояла нагая среди комнаты, а на меня нагую любовались два парня — стыдоба одним слом.

— Ну что, будем сечь тебя — произнес Толик — давай-ка к столу ступай и ложись на него грудью. Я послушалась.

— ноги, шлюха, пошире раздвинь! — откомментировал Сашка очевидно для того, чтобы ему была видна моя писечка. Я стояла и не шевелилась — ну почему я его должна слушаться, ему то я ничего отвратительного не сделала.

— Ты оглохла, сука?! — произнес Толик. Я раздвинула ноги сгорая от стыда и кляня всё на свете. Сашка вытащенной от куда-то верёвкой связал мне руки, очень натянул обратный конец и привязал к ножкам стола я не могла дёрнуться уже и выпрямиться. Толик же в это время вынул из брюк собственный ремень, примерился и с силой хлестнул меня по ягодицам — я заорала. Сашка замотал мне рот скотчем в три либо в четыре слоя и здесь началось: Толик хлестал меня несщадно, я билась, дёргая ногами, но орать не могла. В конце концов они связали мне и ноги раскорячив меня у стола в непотребной позе, а попка моя уже пылала и горела от усердий Толика. Сашка прогуливался вокруг стола и подбадривал собственного друга, дескать «Верно, верно. Так сучке и нужно, а то ощутила волю впредь умнее будет и таковой жопой на чужих коленках уже не прыгаешь. » Вдруг Толик закончил меня лупить со словами: «Пока хватит». Как я ему была признательна за эти слова мне безрассудно захотелось его расцеловать и я себе решила, что если он желает и ему приятно меня бить, то я ещё выдержу даже десяток его ударов — тупо наверняка со стороны, но видимо я так устроена, что для собственного возлюбленного могу отважиться на почти все. Тогда мои чувства переполняли меня и жалела, что рот мой заклеен — я так желала поцеловать собственного Возлюбленного, что от этих эмоций несусветной нежности к нему я расплакалась. Мужчины мои слёзы расценили естественно как слёзы от боли. Боль естественно была и боль адская! Но ревела я тогда от любви. Они отвязали меня скрутили руки мне за спиной и Сашка перетянул мне груди верёвкой, обвязав каждую грудь в отдельности тугими кольцами и оставив ещё длинноватые концы верёвок. Грудь сходу стала получать багряный цвет было больно, но рот был как и раньше заклеен, по этому я не могла орать от боли и кошмара, который меня тогда окутал — я очень переживала за свою грудь и бардовый цвет меня очень очень испугал.

— На колени- прозвучал приказ Толика. Я послушливо опустилась на колени перед своими истязателями в надежде, что они сжалятся и высвободят мои груди от такового ужасного и очень болезненного бандажа.

— Сискьи то смотри как у неё побагровели. Больно небось? — я закивала. Они только засмеялись мне в лицо.

— Что, тварь, посщёчину для тебя дать? — я снова закивала в надежде на то, что на данный момент получу оплеуху и они высвободят мои груди. Они заржали. Ко мне подошёл Саша и стал больно, очень больно крутить мне соски, сжимать их, оттягивать, дёргать, скручивать и снова оттягивать, то оба соска совместно, то по очереди, я вопила, мычала …но на то никто не направлял внимания.

Толик опять меня спросил: «Ну так что пощечин то хочешь?» Я закивала так усердно, что задумывалась голова отвалиться. Сашка сдёрнул с меня скотч, освободив мои губки.

— а сейчас требуй пощёчин вслух.

— Прошу возлюбленный дай мне пощёчины, Прошу тебя, умоляю — через слёзы взмолилась я.

— Ну смотри, сука, закричишь я для тебя ещё такие пытки устрою не достаточно не покажется.

— Нет я не буду орать, я всё-всё стерплю- поторопилась я ответить.

— ну что ж вставай и тащи свои сиськи ко мне. Я еле поднялась с пола с завязанными руками это было тяжело сделать и подошла к Толику. И он стал раздавать мне пощёчины, но не по лицу, как я задумывалась, а по перетянутым верёвкой грудям. Невыносимая боль стукнула мне в голову и я ломанулась от Толика в обратный угол комнаты.

— А что задумывалась, пощёчены только по щекам дают? — засмеялся Толик — только по щекам бъют полностью приличных женщин, а ты, шмара, этого не достойна. А за то что ты срулила от наказания — получишь ещё больше.

Сашка схватил висячие концы верёвок и за их поволок меня на середину комнаты, где в потолок был приделан крюк (за чем это крюк в доме в потолке приделан не знаю) верёвки он прикрепил к этому клюку и так очень натянул, что я стояла на цыпочках, равновесие мне было тяжело держать так как притянутые к потолку груди заставляли меня прогибаться в перёд. Сашка опять заклеил мне рот. А Толик… . Толик уже успел сходить во двор и сломать там пруток. Этим прутком он стал стегать меня по грудям, оставляя на моих девичьих красотах багряные рубцы. Он стегал так, чтобы по падать по соскам, позже стегал снизу груди и сверху. Я пробовала защититься от свирепых ударов и крутилась на месте подставляя под пруток спину, но Сашка схватил меня сзади и держал, чтобы я не дёргалась. Толик закончил меня лупить со словами: «достаточно». и снова я испытала к нему привив любви и нежности и даже некий благодарности. Он отбросил пруток. пустил штаны оголив собственный член прижался к моему практически подвешенному телу и я сообразила, что такую же нежность испытывает он ко мне. он обнял меня приподнял чуток чуток за ягодицы и вошёл в меня своим набухшим членом он то приподнимал меня, то опускал насаживая на член, но когда он меня насаживал верёвка натягивалась и тянула с болью ввысь мои груди. я стонала от боли удовольствия. Он кончил и поставил меня на пол, заглянул мне в пролаза и с силой сжал омой опухший сосок и я… кончила! в 1-ые в жизни кончила! всё моё тело скрутило судорогой. Я забилась в экстазе, а Толик продолжал сдавливать и крутить мне соски.

— ОГО! — изумлённо произнёс Сашка следя за бившем меня оргазмом — вот это да!!!! Красота!

Оргазм уже прошёл, но Толик продолжал терзать мои соски. Они уже опухли от таких «ласк» и болели беспощадно. В конце концов Толик сжалился нужно мной и оставил мои соски в покое, отвязал веревку на которой фактически висели мои груди. Потом он развязал и стягивающие груди узлы, кровь доныне не поступавшая из-за перетяжки в мои груди хлынула и отозвалась жутчайшей болью, от которой мои ноги подломились и я осела на пол.

— На данный момент ты у меня возьмешь за щеку и на сей день с тебя довольно. Согласна? — спросил Толик. Я никогда ни кому не делала минет, всегда считала это безрассудно унизительным, но на данный момент согласилась (ведь выбора у меня и не было на самом деле). Мне опять освободили рот принудили встать на колени. Толик сел со спущенными брюками на диванчик и прицепил мне на соски прищепки. которые так больно их зажали, но я страшилась возражать. Руки мне так пока и не развязали. Толик взял мою голову в руки я открыла рот и туда просочился член. Толик то глубоко заталкивал его мне в самое гортань то трахал меня за щеку. Я еле дышала. Попка моя была отклячена малость вспять и вдруг Толик скомандовал: «Давай!» и Сашка этим же прутком, что Толик стегал меня по грудям стал стегать меня по попке.

— Выдери её жопу хорошо, чтобы посиживать хуесоска не смогла неделю на пятой точке! — командовал Толя заталкивая мне глубоко в гортань член. Я для того, чтобы мой возлюбленный нужно мной сжалился начала усердно сосать его член.

— Так, так хуесосочка, соси. Да я так люблю. О молодец. Санёк врежь ей посильней, чтобы не халявила! да так, соси сучка, соси блядь подзаборная, будешь знать как по чужим яичкам жопой елозить. Соси хуесоска, залупщица. Соси. Вдарь ей Санёк! Вдарь!

В конце концов он кончил мне в гортань. Всю жаркую и горьковатую жидкость я проглотила, остатки он размазал мне по лицу. Руки мне развязал Сашка, прищепки с грудей резко сдёрнул, доставив мне ещё незабываемою партию боли. Толик убрал собственный член в брюки, а я так и продолжала стоять перед ним на коленях, не зная что на всё это сказать. Толик видимо это как-то трактовал по собственному: «ненавидишь?» -сказал он и стукнул меня наотмашь ладонью по лицу. Его ладонь обожгла мне щёку, не помня себя и не отдавая для себя отчёт о том что я делаю, на каком-то подсознательном уровне схватила его руку, поцеловала его ладонь и шепнула: «Люблю!». Опешили и Толик и Сашка и даже я сама.

Толик встал посодействовал мне подняться и повёл меня к умывальнику, сам умыл меня, сам подмыл, сам одел. Очень лаского поцеловал в губки. Повёл меня ко мне домой всю дорогу мы молчали. не зная что сказать друг дружке и расставаясь со мой у моего подъезда он обнял меня и очень придавил к для себя. Я уткнувшись ему в грудь шептала: «Я люблю тебя. Мне никто не считая тебя не нужен. Ты самый наилучший. Я безрассудно желаю тебя, как никогда ранее. Наверное я извращенка. » «Наверное я тоже» — ответил он -«Ну всё для тебя пора домой, а то мать твоя тебя больше со мной не отпустит» Развернулась и собралась идти уже по лестнице ввысь, как Толик шлёпнул меня на прощание по пятой точке. Я обернулась. сказала- «спасибо» и стесняясь и смущаясь самой себя понеслась домой. На последующий денек Толик мне позвонил.

— Привет, Леночка.

— Здравствуй.

— как ты?

— нормально.

— Попка болит после вчерашнего?

— да. она вся голубая.

— Я желаю на это поглядеть. А сиськи?

— Болят. В особенности соски болят, как одежкой их задеваю, сходу боль и мемуары о для тебя.

— сейчас увидимся?

— Да. я только уроки сделаю.

— Ну давай в 5 у меня. Предки с работы поздно придут, а нас ждёт ужин при свечках. Придешь?

— да приду!

— свечки будут специально тебе — жаркий воск на твоём нежном теле — это так романтично, правда, сучка моя, хуесоска ёбаная?……

(продолжение следует, кому этот рассказ приглянулся — пишите [email protected] Буду очень рада если отзовется кто-либо как Толик из этого рассказа).